Проблемы при регистрации на сайте? НАЖМИТЕ СЮДА!                               Не проходите мимо весьма интересного раздела нашего сайта - проекты посетителей. Там вы всегда найдете свежие новости, анекдоты, прогноз погоды (в ADSL-газете), телепрограмму эфирных и ADSL-TV каналов, самые свежие и интересные новости из мира высоких технологий, самые оригинальные и удивительные картинки из интернета, большой архив журналов за последние годы, аппетитные рецепты в картинках, информативные Интересности из Интернета. Раздел обновляется ежедневно.                               Всегда свежие версии самых лучших бесплатных программ для повседневного использования в разделе Необходимые программы. Там практически все, что требуется для повседневной работы. Начните постепенно отказываться от пиратских версий в пользу более удобных и функциональных бесплатных аналогов.                               Если Вы все еще не пользуетесь нашим чатом, весьма советуем с ним познакомиться. Там Вы найдете много новых друзей. Кроме того, это наиболее быстрый и действенный способ связаться с администраторами проекта.                               Продолжает работать раздел Обновления антивирусов - всегда актуальные бесплатные обновления для Dr Web и NOD.                               Не успели что-то прочитать? Полное содержание бегущей строки можно найти по этой ссылке.                              

Лилиан Аллинг, легенда и история. Часть II

Шериф Хазелтона мистер Гринфилд, разумеется, сам не мог обыскать леди перед помещением её в камеру. Для этого пригласили "мадам" - не подумайте, что из местного публичного дома, нет, так называли еще и женщин-полицейских. "Мадам" ощупала Лилиан на предмет спрятаного на теле оружия, прощупала швы на одежде, ничего не нашла, а железную палку у путешественницы конфисковали еще раньше. В рюкзаке Лилиан, согласно составленного тут же протокола, не было обнаружено ни запасной одежды, ни спичек, ни снегоступов - только три куска хлеба, немного сухого чая и двадцать долларов бумажками. Пока Лилиан, сгорбившись и прикрываясь руками, снова одевается, шериф Гринфилд вежливо ждёт за дверью; потом он, постучавшись, снова входит в свой кабинет, достаёт из ящика стола чистый лист бумаги, доливает чернила в баночку и приготавливается снимать показания.

- Сообщите ваше имя.

- Аллинг, - хрипло произносит Лилиан, понимая, что отмолчаться тут не удастся.

- Откуда вы?

Лилиан задумывается. А откуда она? Перт Амбой? Это название прозвучит в этих стенах тарабарщиной. Миддлсекс? Вифлеем? Про них тут и не слышали...

- Йорк, - говорит она.

- Йорк возле Торонто? - переспрашивает шериф, царапая пером по бумаге.

- Нью-Йорк, - дергает головой Лилиан.

Шериф прекращает писать и, склонив по-птичьи голову, недоверчиво смотрит на Лилиан.

- Вы американка?

Лилиан кивает. От тепла в комнате её начинает клонить в сон. Дальнейший разговор она помнит смутно. По слову, по жесту шериф Гринфилд вытягивает из Лилиан детали её безумного вояжа, весь маршрут - Кливленд, Чикаго, Миннеаполис, еще что-то, забыла, Ви... ви... Винипег? Да, пешком. Когда меня отпустят?

- Куда же вы идёте?! - интересуется пораженный шериф. - Вы ищете здесь кого-то, да? Может быть, вас кто-то ждет?

Лилиан смотрит в угол.  Сквозь сон и странное подташнивание она видит, как у гардеробной стойки её сестра Минни целуется с соседским парнем. Их силуэты плывут и качаются. А может быть, это качается комната.

- Жених, - говорит Лилиан. Это сладкое слово перекатывается во рту, словно леденец. Ну, точно же! Как же это она сразу-то не догадалась?! Конечно, жених! Лилиан слабо улыбается, комната наклоняется всё сильнее, и Лилиан вдруг совсем близко видит доски пола и окурки под столом у шерифа. Срочно вызваный врач констатирует у американской побродяжки обморок от истощения.

21 сентября 1927 года Лилиан приговаривают к уплате 25 долларов штрафа за бродяжничество. Так как пяти долларов у неё ожидаемо не хватает, ей заменяют денежный штраф двухмесячной отсидкой в Оакалльской тюрьме города Ванкувера. Это продуманно-иезуитское решение, призванное спасти Лилиан жизнь. От Хазелтона до Ванкувера - тысяча двести миль, и тюремный фургон будет тащиться туда еще два месяца. На свободу Лилиан выйдет только весной.

Тюрьма в Оакалле была основана в 1912 году, и её женское отделение было рассчитано на 54 арестантки. Это был филиал ада на земле. В камерах с бетонными стенами не было ничего, кроме умывальника с холодной водой, керамического унитаза без сиденья, койки с железной рамой и инспекционного окна с заслонкой в дальней стене. В тридцатые годы пенитециарная система Канады придерживалась строгих правил: заключенные обязаны были тяжело трудиться в мастерских днем и соблюдать неукоснительную дисциплину в камерах ночью. Побудка в семь, одиннадцать часов работы, час на еду, и снова в камеры. Разговоры запрещены. Отбой в девять. Независимо от пола, заключенные носят серые джинсовые штаны, куртку-тунику и шапочку. На спине куртки у каждого по трафарету набиты две большие буквы PG - provincial gaol. По понедельникам в дальнем крыле тюрьмы приводятся в исполнение смертные приговоры. То есть, вешают тоже рядом.

Из всех образцовых арестанток Лилиан - самая безупречная. Запрет на разговоры не нарушен ею ни разу. Монотонную работу в мастерских она выполняет споро, с желанием и без видимых признаков скуки. Невероятно, но на казенных харчах она даже немного набирает вес. Охранники, у которых на слуху её странная история, явно выделяют Лилиан среди прочих арестанток и даже относятся к ней несколько мягче. Настолько, что когда Лилиан в январе 1928 года выходит на свободу, сердобольные тюремщики подыскивают ей работу - у ведра с картошкой в одном ресторане. Лилиан чистит клубни так же ревностно, как она до того работала в тюремных мастерских.

- Она была самой сосредоточенной и целеустремленной женщиной из всех, которых я когда-либо видел, - вспоминал позднее констебль Джордж Вайман. - Но на месте ей, определенно, не сиделось. Скопив работой при кухне чуть-чуть деньжат, она опять сбежала.

В начале июня полиция Ванкувера телеграммой предупредила полицейские участки вдоль Телеграфной Тропы, что Лилиан снова двинулась на север. Уже 19-го июля сержант Фэйрбарн из местечка Смитерс, что рядом с Хазелтоном, заметил Лилиан решительно шагающей по главной улице поселка. Прикинув пройденное ею за неполные два месяца расстояние, он посчитал, что такими темпами Лилиан доберется до Юкона еще до холодов. Причины задерживать её у полиции не было - в тюрьме Лилиан снабдили удостоверяющим личность документом и разрешением на жительство в Канаде - поэтому, не сумев отговорить мисс Аллинг от продолжения похода, Фэйрбарн лишь взял с неё обещание непременно регистрироваться на каждой телеграфной станции и пропустил Лилиан дальше.

Лилиан сдержала обещание. Работники телеграфа "передавали" её от станции к станции, до глубины души впечатленные её решимостью продолжать поход и целеустремленностью, пусть конечная цель путешествия и была никому не ведома. В избушках телеграфистов Лилиан получала ночевку, возможность подкрепиться горячей пищей, починить снаряжение и обувь, но от какой-либо другой помощи - например, проводить её - Лилиан категорически отказывалась. Но её "телеграфные ангелы-хранители" нашли выход - они подарили Лилиан собаку, которая могла бы защитить её от диких зверей или грабителей. Черно-белая собака-хаски по кличке Бруно, вдобавок, выполняла еще и роль носильщика - к спине собаки приторочили переметные багажные сумки.

На фотографии, сделанной Джимом Кристи, линейным мастером Восьмой станции телеграфа, мы видим Лилиан и Бруно на фоне заснеженных (в начале августа!) склонов Скалистых гор. Бруно довольно подставляет ухо под руку новой хозяйки. Лилиан, в мужской рубашке в полоску и бриджах с кожаным ремнем, в кургузой курточке и глубокой, не по размеру шляпе, стоит, опершись на крепкую деревянную палку. Губы женщины поджаты, сфотографироваться она согласилась лишь после долгих уговоров, да и то лишь из чувства благодарности - и бриджи, и рубашка явялются подарком телеграфиста Чарли Янца. К телеграфной станции Кристи и Янца Лилиан вышла после нескольких ночевок в лесу - она сбилась с дороги. Кристи вспоминал позднее, что вид у Лилиан был совсем плохой: одежда изорвана, лицо опухло от укусов насекомых, ботинки пришли в негодность от сырости. Однако, решимости продолжать путь у неё не убавилось. Пораженный её видом Чарли буквально навязал Лилиан свои сапоги, которые, вдобавок, пришлось "подгонять под размер" двумя парами вязаных носок.

Тут надо бы сделать ремарку. Мы представляем себе Лилиан всегда именно так: бриджи, курточка с рубашкой, смешная шляпа, грубые башмаки. Но это всё она получила лишь в 1928 году от Чарли Янца. Весь путь в шесть тысяч километров Лилиан проделала в женской одежде, в той, в которой выбежала из дома, то есть в платье. В немалой степени этим объясняется удивление всех тех, кто встречался Лилиан в горах.

На Восьмой станции Лилиан три дня приходит в себя, много ест и спит. Лишь опухоль лица несколько спадает, как Лилиан снова собирается в путь. Джим Кристи, не слушая возражений Лилиан, идёт с нею до Девятой станции. Из-за неважного самочувствия Лилиан дорога занимает лишний, незапланированный день, и навстречу им с Девятой станции, не выдержав тревожного ожидания, выходит линейный мастер Скотти Огилви. Спеша в половодье переправиться через реку, Скотти оступается, ударяется головой о корягу и тонет - на следующий день телеграфист найдет его тело, выброшенное потоком на полузатопленый ствол лиственницы. Скотти похоронят тут же, неподалёку от реки, и Джим Кристи потом будет долго вспоминать, как расстроилась Лилиан, наткнувшись в лесу на свежую могилу. Узнав от телеграфиста Девятой станции, что Скотти Огилви отправился выручать именно её, Лилиан сначала долго плачет, а потом оставляет на земляном холмике букет полевых цветов.

Через восемьдесят лет Ванкуверская опера сделает из этой трагической истории романтический мюзикл: Скотти любит Лилиан, а она любит сбежавшего от неё Джозефа.

ЛИЛИАН. Вы хороший человек, Скотти,

Но вы не понимаете.

СКОТТИ. Я понимаю, что ты ничем не обязана ему -

Ничем! Теперь ничем!

(Он ударяет кулаком по ладони)

Твоя жизнь не связана с его жизнью!

Если бы он хотел быть твоим мужем,

Он ждал бы в Бруклине,

Он ждал бы в Дакоте,

Да хоть в России!

Там, где ты смогла бы его найти!

Посмотри на меня, Лилиан,

Ты действительно веришь,

Что он ждет тебя в Телеграф-Крик?

Он играет с тобою в прятки, в прятки!

Сколько ты еще пройдёшь континентов, разыскивая его?

Никогда, никогда не найдешь ты этого Джозефа!

Но мне-то что за дело?! Это твоя потеря!

Нет ... это моя потеря ... (Он встает и уходит.)

ЛИЛИАН. Ты не понимаешь...

Лилиан и сама не понимала себя. Конечно, не было никакого парня, на поиски которого шла Лилиан. Джозефа придётся выдумать сценаристам будущего, чтобы хоть как-то обосновать безумное и бесцельное путешествие Лилиан. У неё не было цели, у Лилиан была только лишь точка отправления. Но постепенно муки совести из-за погибшего ради неё Скотти Огилви убедили Лилиан, что встреча именно с ним и была её целью, именно к этому "жениху" и вело её Провидение. Случилась странная вещь - путешествие, предпринятое без цели, эту самую цель вдруг потеряло.

Лилиан идёт дальше, но уже чисто автоматически, по привычке. Она перестаёт спешить. Она соглашается, чтобы её подвозили незнакомые люди. Часть пути она вообще проплывает в лодке. На берегу реки Искут её настигает еще один, очередной удар: она лишается последнего друга - собаки Бруно.

Телеграфист Девятой станции предупреждал её, чтобы возле реки Искут Лилиан не позволяла Бруно свободно бегать вокруг. Там объявился нападающий на людей волк, и его пытаются отравить начиненными ядом кусками мяса. Погруженная в своё горе Лилиан не обратила внимания на эти советы, несчастный Бруно сожрал натёртый стрихнином кусок и сдох, и теперь раскаяние и муки совести пригибают Лилиан к земле так, что она едва идёт.

Воскресным вечером мистер и миссис Вильсон видят её сидящей без сил на обочине дороги в Робинсон и предлагают подвезти Лилиан на автомобиле. На все расспросы Лилиан сначала отмалчивается, но потом внезапно сама начинает рассказывать, что у неё был друг, собака-носильщик, но она утонула при переправе через реку, когда отправилась спасать Лилиан. Очевидно, что трагедии Скотти и Бруно смешались в её голове самым причудливым образом. Застыдившись своих бессвязных слов и доброты незнакомых людей, Лилиан просит остановить машину и спешно выходит. На встревоженный вопрос миссис Вильсон она отвечает, что хочет лишь немного пройтись.

В городке Робинсон она останавливается в гостинице, причем служащий отеля замечает, что денег у женщины, зарегистрировавшейся под именем Аллинг и прибывшей из Нью-Йорка, было крайне мало - она отдавала почти последние. Целью своего путешествия Лилиан назвала город Уайтхорз, что было неправдой.

28-го августа 1928 года Лилиан без остановки прошла Уайтхорз. Мистер Локкен, перевозивший её через реку, рассказал корреспонденту местной газеты, что "женщина-загадка" (такое прозвище получила Лилиан в прессе) имела при себе лишь пару кусков хлеба в кармане рюкзака - это он заметил, когда она расплачивалась с ним четвертаком. У неё даже не было ножа, - добавил старик, качая головой.

Несколько дней Лилиан пережидала шторм на реке на ферме Диксона, позволяя трём сыновьям фермера оказывать себе мелкие знаки внимания и заботы. Оттуда, купив у хозяина маленький челнок, она отправилась вниз по течению Юкона по направлению к Доусону.

Целый месяц о Лилиан ничего не было слышно. Очевидно, челнок она где-то потеряла, поскольку последнюю часть путешествия ей снова пришлось проделать пешком. Пятого октября на рассвете, едва волоча ноги в грубых мужских башмаках (сапоги Чарли Янца она давно сносила), Лилиан входит в Доусон.

Доусон в 1928 году был лишь бледной тенью самого себя времен золотой лихорадки начала века. Из города, где одних золотоискателей в 1899 году насчитывалось до тридцати тысяч человек, и где в день самородков обменивалось на деньги до ста тысяч долларов, Доусон превратился в маленький скучный городок, в котором не набиралось и пары тысяч жителей. В реке Клондайк всё еще можно было за день намыть несколько грамм золотого песка, но тяжелый труд старателя это не окупало уже давно. Берега реки были размыты до скал из водяных пушек, горы были изъедены давно выработанными шахтами. Какое-то время на Юконе добывали серебро, но падение биржевых цен на этот металл привело множество шахт к закрытию именно в 1928-29 годах. Городок стремительно закукливался в преддверии зимы и надвигающейся Великой депрессии.

Телеграфная линия заканчивается в Доусоне; дальше на север ничего нет. Летом можно плыть вниз по Юкону на пароходе, но скоро река встанет, и Лилиан вынуждена зимовать в городке. Газета "Ежедневные новости", заметив появление в городке "женщины-загадки", еще раз напоминает читателям историю её головокружительного путешествия, поэтому Лилиан на пару недель становится местной знаменитостью. Узнав, что мисс Аллинг не имеет теперь ни цента в кармане, галантный владелец салуна "Красное перо" предлагает загадочной американке работу официанткой за стол и комнату в гостинице.

Это последнее достоверное известие о Лилиан Аллинг. Современный Доусон не помнит её. Дальше её образ окончательно разделяется на "легендарную Лилиан" и реальную мисс Аллинг.

Весной следующего года "легендарная часть" Лилиан покупает лодку и, как только сходит лёд, отправляется вниз по Юкону. Женщину-легенду несколько раз "видят" тут и там, но никогда воочию, а только слышат о ней через третьи руки. Знакомый друга такого разказчика утверждал, что Лилиан хочет дойти пешком до России. Какие-то эскимосы рассказывали за бутылкой огненной воды, что белая женщина договаривалась с ними переплыть в каяке Берингов пролив. Вроде бы, её видели бредущей по Аляске и тянущей саночки с каким-то нехитрым скарбом. А, может быть, это был мираж в снежной пустыне. Добралась ли она до России, нашла ли любимого? "Легендарная" концовка путешествия Лилиан окутана тайной, как это и положено для легенды.

А что же говорит история?

Доусон, начало декабря 1928 года, утро воскресенья в салуне "Красное перо". Одиннадцать часов. Все одинокие мужчины, приходящие по утрам в салун завтракать яичницей с беконом, уже допили кофе и разбрелись по своим делам. Все, кроме одного. Это рослый мужчина в поношенной, но еще крепкой одежде, на вид ему лет тридцать пять или сорок. У него черные "висячие" усы и седина на висках. Он курит самодельную папиросу. Лилиан с подносом подходит убрать со стола.

- Мисс Аллинг, - говорит посетитель. - Не могли бы вы сесть на минуточку за мой стол? Я знаю, что вам нельзя, это против правил, но сейчас вас никто не увидит.

Лилиан пожимает плечами и боком присаживается на стул. В руке её тряпка и она всё старается стереть со столешницы какое-то несуществующее пятно. Почему-то у неё пересыхает в горле. Человека этого она не знает, но пару раз уже видела его в салуне и замечала, что он не спускает с неё глаз.

Мужчина что-то говорит, но Лилиан понимает его плохо - то ли ему мешает папироса, то ли Лилиан плохо слышит из-за колотящегося где-то в затылке сердца. Мужчина рассказывает, что он работал на серебряной шахте в окрестностях Доусона, но шахта теперь закрылась, он получил расчет и возвращается домой, назад в Телеграф-Крик. Он не богат, но кое-какие деньги он скопил. Он попытается прожить охотой. Он слышал историю Лилиан и считает, что она удивительная женщина, как раз такая, которая ему и нужна. Мисс Аллинг, я слышал, что из вас и слова не выжмешь, и мне это тоже нравится, не люблю болтливых, так что если вы согласны пойти за меня замуж, то говорить ничего не надо, просто кивните.

Лилиан внезапно чувствует в груди щемящую слабость - придававшая ей безостановочное движение пружина, похоже, раскрутилась до конца. Она глубоко и прерывисто вздыхает и криво улыбается. Кивнуть она не в состоянии, потому что боится отвести глаза от его усов и папиросы - а вдруг он исчезнет. Где-то далеко она слышит злой и возмущенный голос своей стестры Минни, но крики эти отдаляются и стихают. Она опускает руку поднять выроненную тряпку, и ей на секунду кажется, что в ладонь её тычется холодный мокрый нос Бруно.

- Вот и славно, - говорит мужчина и встаёт. Он всё правильно понял. - Значит, слажено!

Спросить его имя Лилиан так и забыла.

* * *

"Хазелтон, Британская Колумбия, офис шерифа

Дорогая миссис Пубис,

Отвечая на Ваше любезное письмо, могу подтвердить, что в 1927 году я, будучи тогда шерифом Хазелтона, действительно, имел честь познакомиться с небезызвестной мисс Лилиан Аллинг. К сожалению, знакомство это было не долгим, так как почти сразу же мисс Аллинг была препровождена от нас в тюрьму в Оакалле. В 1928 году, когда указанная персона вторично проходила через Хазелтон, я находился в отъезде, поэтому с мисс Аллинг более не встречался.

Насколько мне помнится, целью путешествия, предпринятого мисс Аллинг, были поиски её жениха, имя которого она мне не сообщила. Последнее, что я слышал о мисс Аллинг, было то, что она вышла замуж за жителя Телеграф-Крик и сменила фамилию. Узнать что-то более подробно представляется затруднительным, так как церковь в Телеграф-Крик сгорела от удара молнии в 1933 году.

Надеюсь, я помог Вам в Ваших разысканиях,

с неизменным уважением, Ваш

Чарльз Гринфилд"

.:: Статистика ::.
Пользователи
HTTP: 19
IRC: 0
Jabber: 0
( состояние на 08:06 )
ADSL-газета: Ежедневно свежие анекдоты, гороскоп, погода, новости, ТВ-программа, курс валют

Интересности из Интернета: Интересные статьи на разнообразные темы, найденные на просторах интернета

Компьютерная консультация

Единый личный кабинет