Проблемы при регистрации на сайте? НАЖМИТЕ СЮДА!                               Не проходите мимо весьма интересного раздела нашего сайта - проекты посетителей. Там вы всегда найдете свежие новости, анекдоты, прогноз погоды (в ADSL-газете), телепрограмму эфирных и ADSL-TV каналов, самые свежие и интересные новости из мира высоких технологий, самые оригинальные и удивительные картинки из интернета, большой архив журналов за последние годы, аппетитные рецепты в картинках, информативные Интересности из Интернета. Раздел обновляется ежедневно.                               Всегда свежие версии самых лучших бесплатных программ для повседневного использования в разделе Необходимые программы. Там практически все, что требуется для повседневной работы. Начните постепенно отказываться от пиратских версий в пользу более удобных и функциональных бесплатных аналогов.                               Если Вы все еще не пользуетесь нашим чатом, весьма советуем с ним познакомиться. Там Вы найдете много новых друзей. Кроме того, это наиболее быстрый и действенный способ связаться с администраторами проекта.                               Продолжает работать раздел Обновления антивирусов - всегда актуальные бесплатные обновления для Dr Web и NOD.                               Не успели что-то прочитать? Полное содержание бегущей строки можно найти по этой ссылке.                              

Русские пушки на службе германского вермахта

Как орудия с линкора "Александр III" оказались на вражеской береговой батарее.

НАЧНЕМ ИЗДАЛЕКА…

Решение об усилении Черноморского флота новыми линейными кораблями было вызвано намерением Турции приобрести за границей три современных линкора типа Дредноут, что сразу бы обеспечило им подавляющее превосходство на Черном море. Для сохранения баланса сил российское Морское министерство настаивало на безотлагательном усилении Черноморского флота. Для ускорения постройки линейных кораблей архитектурный тип и главнейшие проектные решения принимались в основном по опыту и образцу заложенных в 1909 году в Петербурге четырех линкоров типа "Севастополь". Подобный подход позволил значительно ускорить процесс разработки стратегических и тактических заданий на новые линейные корабли для Черного моря. На черноморские линкоры перешли и такие достоинства, как трехорудийные башни, считающиеся по праву выдающимся достижением отечественной техники.

Ставка была сделана на широкое привлечение банковского капитала и частного предпринимательства. Постройку дредноутов (и других кораблей черноморской программы) поручили двум частным заводам в Николаеве (ОНЗиВ и Руссуд). Предпочтение отдали проекту Руссуда, который с разрешения Морского министерства вела группа видных, находившихся на действительной службе корабельных инженеров. В результате Руссуд получил заказ на два корабля, третий (по его чертежам) поручили строить ОНЗиВ.

11 июня 1911 года одновременно с церемонией официальной закладки новые корабли были зачислены в списки флота под названиями "Императрица Мария", "Император Александр III" и "Екатерина II" (с 14 июня 1915 года — "Императрица Екатерина Великая"). В связи с решением оборудовать головной корабль в качестве флагманского, все корабли серии распоряжением морского министра И.К. Григоровича было приказано называть кораблями типа "Императрица Мария".

Конструкция корпуса и система бронирования "черноморцев" в основном соответствовали проекту балтийских линкорам типа "Севастополь", но частично были доработаны. Центр проектирования кораблей находился в Петербурге, но офицеры и техники часто менялись между обеими флотами. Следует, однако, отметить, что со времен начала применения брони Черноморский флот всегда имел свои типы кораблей, тогда как на Балтике часто использовались иностранные, в большинстве своем английские или французские идеи.

На корабле имелось 18 главных поперечных водонепроницаемых переборок. В средней части корпуса (соответственно 25-118-й и 27-120-й шпангоуты) переборки доходили до средней, в оконечностях до верхней палубы. На протяжении подбашенных отделений (кроме кормового) устанавливалось третье дно, на остальных участках на его уровне через весь корпус проходила килевая балка в виде коробки высотой 2 м и шириной 1,38 м, рассчитанная на постановку корабля в док мальтийским способом. Ее использовали для продувания вспомогательных механизмов и спуска горячей воды. Днищевые поясья наружной обшивки в средней части имели толщину листов 14 мм, бортовые (под броней) 14-16 мм (из стали повышенного сопротивления), в оконечностях 12 и 13 мм. По верхней палубе поверх ее 37,5 мм броневых плит укладывался настил из сосновых досок толщиной 50 мм. Двадцать водотрубных котлов треугольного типа питали турбинные агрегаты, работавшие на четыре гребных вала с латунными винтами диаметром 2,4 м (частота вращения при 21-узловой скорости 320 об/мин). Суммарная мощность корабельной электростанции (шесть генераторов переменного трехфазного тока напряжением 220 В) составляла 1840 кВт. Для трех становых втяжных якорей системы Холла (в том числе один кормовой) весом по 8 т предусматривались якорные цепи калибром 76 мм и длиной: две по 150 морских саженей (274 м) и одна 100-саженная (183 м). Корабль имел два паровых катера (по образцу изготовленного для броненосца "Цесаревич"), два моторных катера (водоизмещение 10,7 т, скорость 10 уз), четыре 20-весельных барказа (из них два моторных), два шестивесельных яла и вельбота, две пробковые шлюпки системы Кебке длиной 5,6 м.

По контракту от 31 марта 1912 года, подписанному Морским министерством с заводом Руссуд (предварительный наряд был дан 20 августа 1911 года), "Император Александр III" следовало спустить на воду не позднее октября 1913 года. Полная готовность корабля (предъявление к приемным испытаниям) планировалась к 20 августа 1915 года, еще четыре месяца отводились на сами испытания. Такие высокие темпы, не уступавшие темпам передовых европейских предприятий, были почти что выдержаны: завод, продолжавший строиться, спустил линкор на воду 2 апреля 1914 года. Вплотную подступавшее военное время заставляло, несмотря на печальный опыт прошлого, вести разработку рабочих чертежей одновременно с постройкой кораблей. Обязательство копировать чертежи внутреннего расположения с линкоров типа "Севастополь" не намного облегчало работы: из-за различия в размерах (линкор был короче "балтийцев" на 13 м и шире на 0,4 м) почти все чертежи приходилось переделывать заново. Точно так же, представляя собой по существу самостоятельный тип.

Воспользовавшись разрешением, завод заключил договор с английской фирмой "Джон Браун" на поставку турбин, вспомогательных механизмов, гребных валов и дейдвудных устройств для линкоров. Котлы для линкора "Императрица Мария" изготовлял Харьковский паровозостроительный завод, а для линкора "Император Александр III" — сам завод-строитель. Ижорский завод поставлял броню корпусов, башенных установок, боевых рубок, гужоны и броневые болты для крепления броневых плит. Артиллерийские орудия изготовлял Обуховский завод, приборы управления артиллерийским огнем — завод Лесснера. Акционерное общество "Сормово" изготовляло рулевые машины и шпилевые устройства, завод Ф.А.Смирнова — камбузное оборудование. Все электрооборудование для двух кораблей поставляла Всеобщая компания электричества. Столь обширная кооперация естественная в мирное время, сыграла отрицательную роль в условиях военного времени, намного задержав сдачу кораблей флоту.

28 января 1914 года завод изготовитель получил дополнительный наряд на работы по изменению бронирования линкоров. Их объем оказался довольно значительным, поэтому окончательная сдача кораблей была отсрочена на четыре месяца. Линейный корабль "Императрица Мария" был спущен на воду 19 октября 1913 года, а линейный корабль "Император Александр III" — 2 апреля 1914 года. В мае 1914 года на зафрахтованном фирмой "Джон Браун" пароходе "Мадура" в Николаев были доставлены закупленные в Англии главные турбины линкора "Императрица Мария". Пароход должен был возвратиться в Англию за турбинами для линкора "Император Александр III", но начавшаяся война и активные действия германских подводных лодок помешали осуществлению плана.

С началом боевых действий на Черном море было предложено ускорить достройку линейного корабля Императрица Мария и сдать его флоту к 1 марта 1915 года. С этой целью станки 305-мм орудий и электромеханическое оборудование башен для линкора "Император Александр III" решено было передать на Императрицу Марию. Срок готовности линкора "Император Александр III" был перенесен на 1916 год.

Лишь в начале июня 1916 года главные и вспомогательные механизмы, заказанные в Англии, прибыли на корабле в Архангельск, откуда по внутренним водным путям были доставлены к 9 ноября в Николаев и после осмотра и испытаний были установлены на корабле. Реальный срок готовности линкора "Император Александр III" отодвигался на начало 1917 года.

28 марта 1917 года линейный корабль начал швартовные испытания. Комиссия приняла все основные системы, башенные механизмы, элеваторы и шпилевые устройства. 4 июля корабль перевели из Николаева в Севастополь. На переходе были испытаны стрельбой башенные установки и 76,2-мм зенитные пушки. По прибытии в Севастополь 13 июля линкор установили в сухой док для осмотра подводной части корпуса.

С 3 по 4 августа 1917 года были испытаны механизмы и котлы. В течении 3,5 часов турбины развивали в среднем около 320 об/мин при мощности на валах 27270 л.с. Все механизмы работали исправно и были приняты в казну. 30 августа было проведено кренование корабля для определения метацентрической высоты, а 8-11 октября испытывалась система аэрорефрижерации артиллерийских погребов. На этом закончились приемные испытания третьего линейного корабля для Черного моря.

По донесениям немецкого сборника документов (часть "Средиземноморская дивизия", стр. 264-265), линкоры типа "Императрица Мария" были выдающимися кораблями. 22 мая 1916 года легкий крейсер Breslau на широте Трапезунда преследовался русскими кораблями (в том числе линкором типа "Императрица Мария"), которые, по этим же сведениям, развили ход в 25 узлов. Однако на испытаниях "Император Александр III" показал только 21,4 узла. Тот же немецкий документ расхваливает русских артиллеристов и первоклассную точность их орудий, которые на расстоянии 24 км сразу накрыли цель(!). Известно, что немецкий Seudlitz быстро и прицельно стрелял на дистанции 21 км, другие немецкие линкоры с 19 км (в среднем), а англичане до 22 км.

Хорошее качество имели не только машины и вооружение, но и броня. Толщина главного броневого пояса равнялась 305 мм, утоньшаясь к носу до 127 и 76 мм. Верхний пояс до уровня батарейной палубы состоял из плит толщиной 230 мм. Средняя артиллерия размещалась в своеобразных казематах, которые допускали значительные секторы обстрела и очень большие углы снижения для стрельбы по эсминцам и подводным лодкам. Броня казематов усиливала защиту оснований обеих боевых рубок и дымовых труб. Пункты управления огнем для батарейных орудий располагались на батарейной палубе и имели бронированные колпаки, причем дальномеры не были видны снаружи.

Трехорудийные башни главного калибра с лобовой броней в 305 мм были очень вместительными и полностью прикрывали сверху барбеты, толщина брони которых равнялась 203 мм. Уже в то время русские имели внутрибашенный дальномер с базой под крышей и с объективами за стенкой башни. Англичане в первый раз увидели подобную конструкцию в 1917 году на линкоре США и она показалась им настоящим откровением (см. Шульц, "Гранд-Флит в мировой войне"). Обе боевые рубки (305-127 мм) были очень широкими и окружались лишь небольшим количеством легких мостиков. Особенностью русских кораблей были сравнительно большие по площади казематы не столь компактные как у англичан, немцев или французов. Зенитное оружие четыре 63 мм пушки Барановского, установленные поверх башен I и IV по примеру австро-итальянских кораблей.

Линкор принял совсем незначительное участие в Первой мировой войне, ограничившееся несколькими выходами в море без боевых столкновений.

Судьба "систер шипов" "Александра III" оказалась печальной. "Императрица Мария" погибла 7 октября 1916-го в Северной бухте Севастополя от взрыва, произошедшего в результате то ли диверсии, то ли халатности личного состава. "Екатерина Великая", переименованная в революционном 1917-м в "Свободную Россию", летом 1918 года по приказу из Москвы была потоплена близ Новороссийска четырьмя торпедами, выпущенными эсминцем "Керчь".

Небольшое отступление. В советское время считалось, что уничтожение "Свободной России" и ряда других кораблей Черноморского флота произошло исключительно по воле Ленина. Соответственно официальная историография превозносила очередное мудрое решение Ильича, а диссиденты считали сие действо предательством.

На самом деле 24 мая 1918-го, еще до того, как корабли ЧФ ушли из Севастополя в Новороссийск, начальник Морского генерального штаба Евгений Беренс представил председателю Совета народных комиссаров РСФСР Ленину доклад, в котором, в частности, подчеркивалось: "Германия желает во что бы то ни стало завладеть нашим флотом… Наши суда в Новороссийске попадут в руки даже не Украине, а Германии и Турции и создадут этим в будущем господство их на Черном море… Все эти условия показывают, что уничтожение судов в Новороссийске надо произвести теперь же, иначе они несомненно и наверное полностью или в части попадут в руки Германии и Турции".

На докладе Беренса Ленин написал: "Ввиду безвыходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно".

Однако вопрос о судьбе кораблей ЧФ решил все-таки не предсовнаркома, а матросский референдум, проведенный 16 июня в Новороссийске. Матросы на "Советской России" выступили за потопление, а на "Воле" (такое имя тогда носил "Александр III") – за возвращение в Севастополь.

Оставшиеся в Севастополе корабли Черноморского флота. 1918 г.

"Воля" и шесть эсминцев 19 июня 1918 года вернулись в главную базу, где согласно русско-немецкому договору поступили в подчинение немецкого командования. В отношении этих кораблей договор давал немцам возможность использования их для охраны при проведении полицейских акций и выполнения военных задач, но при этом право собственности оставалось за советским правительством, которое было заверено в том, что корабли будут возвращены после заключения всеобщего мира. В середине 1918 года немцы использовали некоторые из легких кораблей. В сентябре предполагалось использовать и "Волю", так как определенные признаки указывали на возможность повторения Дарданельской операции. 1 октября немцы ввели дредноут в боевой состав своего флота под названием "Волга". Но служить под кайзеровским флагом кораблю пришлось чуть более месяца. В Германии грянула революция, и оккупанты двинулись "nach Vaterland".

Но, как говорится, "свято место пусто не бывает", и еще через две недели (24–25 ноября 1918 года) в Севастополь нагрянула эскадра Антанты. Первым делом бравые союзники начали тащить из Севастополя то, что не сумели утащить тевтоны. Англичанам, например, приглянулся русский линкор, и они увели его в турецкий порт Измид, где поставили корабль рядом с его главным противником – германским линейным крейсером "Гебен".

Лишь в августе 1919-го по настоятельной просьбе главнокомандующего белогвардейскими Вооруженными силами Юга России Антона Деникина британцы привели русский дредноут в Севастополь, где он был переименован – в третий раз! – в "Генерала Алексеева".

Однако – вот беда: у белых было с избытком морских офицеров, но почти не имелось матросов, служивших в царском флоте. Последние носились на тачанках с батькой Махно по Северной Таврии или находились в командах красных речных канонерок и бронепоездов. Пришлось комплектовать экипажи армейскими офицерами, студентами и гимназистами. В результате отсутствия профессиональных кочегаров белые корабли, ходившие некогда со скоростью 20–30 узлов, давали 4–6 и лишь в исключительных случаях – 12.

На "Генерале Алексееве" могла использоваться только одна из четырех (носовая) орудийных башен главного калибра, да и то в основном она приводилась в действие вручную, поскольку электроприводы требовали грамотного обслуживания и профилактики. Используя эти три двенадцатидюймовки, линкор в августе 1920 года несколько раз лениво перестреливался со 152–203-мм батареями красных в районе Очакова.

ТОРГИ НА ЧУЖБИНЕ

В ноябре в 1920-го, когда красные ворвались в Крым, порты полуострова покинула целая армада: один дредноут, один старый линкор-додредноут, два крейсера, десять эсминцев, четыре подводные лодки, 12 тральщиков, 119 транспортов и вспомогательных судов. На них были вывезены свыше 145 тыс. человек (не считая экипажей кораблей и судов): 116 758 – военных и 28 935 – гражданских.

Линкор "Генерал Алексеев" и конвой транспортов, на которых белые покидают Крым

Сейчас об этом "великом исходе" чуть ли не ежемесячно появляются панегирики, снимаются документальные фильмы о "героях, не спустивших Андреевский флаг". Автор же хочет обратить внимание на один интересный факт – из всей ушедшей из Крыма армады до города Бизерта в Тунисе добралось всего 33 вымпела. А куда подевались остальные? Где-то застряли? Утонули? Увы, их попросту продали. Разумеется, с согласия господ адмиралов и генерала барона Петра Врангеля. Немного позже та же участь постигла и половину судов, пришедших в Бизерту. Торги затянулись до 1922 года.

Тут надо иметь в виду следующее обстоятельство. Только что закончилась Первая мировая война, и во всех военных флотах мира шла демобилизация. А потому французы, например, не знали, что делать с пятью новейшими линкорами типа "Нормандия" и в конце концов четыре из них отправили на лом. Поэтому никого не интересовали ни бывший "Александр III", ни русские эсминцы и подводные лодки, гнившие в Бизерте.

Зато из-за огромных потерь, нанесенных германскими субмаринами торговым флотам союзников, спрос на транспортные суда был крайне высок. Российские сухогрузы, танкеры, пассажирские пароходы, ледоколы, плавмастерские, буксиры шли буквально на ура.

В 1923 году правительство Польши предприняло ряд демаршей в Париже, желая получить несколько эсминцев и подводных лодок из состава Бизертской эскадры. Французское правительство решительно отказало Варшаве. Дело в том, что поляки потребовали отдать им корабли даром. Однако – безрезультатно.

Напротив, прибалтийские государства предложили хорошие деньги за боеприпасы к русским морским орудиям. Ибо в распоряжении вооруженных сил юных независимых республик, недавно являвшихся губерниями Российской империи, после ее краха оказалось большое количество береговых и корабельных пушек калибра 305, 130, 120 мм.

Русские эмигранты при содействии французов основали фирму по продаже морских боеприпасов – "Sosiete anonyme exploitasion de minision" ("Анонимное общество эксплуатации запасов"), которую первоначально возглавлял генерал-лейтенант Михаил Занкевич, по совместительству – председатель Объединения лейб-гвардейского Павловского полка.

Позже фирмой руководил военный инженер Александр Клягин. Последний организовал себе превосходную "крышу" – сбор средств на устроение церкви Александра Невского в Бизерте. Только в декабре 1922-го – начале января 1923 года под присмотром Клягина с "Генерала Алексеева" выгрузили 160 305-мм и 750 130-мм выстрелов. Все они были отправлены в Эстонию.

28 октября 1924 года Франция установила дипломатические отношения с СССР. Париж предложил Москве вернуть Бизертскую эскадру, считая, что это будет одним из аргументов для признания большевиками царских долгов.

Линкор "Генерал Алексеев" в Бизерте

А 29 декабря на французском судне "Удже" в Бизерту из Марселя прибыла советская комиссия по приемке русских кораблей. Комиссию возглавлял Евгений Беренс. Главным консультантом по судостроительной части был академик Алексей Крылов.

Самое интересное, что Евгений Беренс приехал в Бизерту принимать эскадру у… своего родного брата – контр-адмирала Михаила Беренса (его предшественник на посту командующего эскадрой вице-адмирал Кедров в начале 1921 года убыл по делам в Париж и больше в Бизерте не появился). Ситуация складывалась более чем щекотливая и для советской делегации, и для белых, и для французов. Последние порекомендовали Михаилу Беренсу куда-нибудь удалиться, и тот благоразумно съездил на недельку в город Тунис.

Советская делегация пришла к выводу, что какую-то ценность представлял лишь линкор. Ремонт же эсминцев и подводных лодок обошелся бы дороже постройки новых. Вдобавок выяснилось, что французы связывают возвращение кораблей с признанием царских долгов. В итоге 6 января 1925 года советские делегация покинула Бизерту, а вопрос о судьбе эскадры остался нерешенным.

ИЗ БИЗЕРТЫ – НА ГЕРНСИ

Русские корабли продолжали ржаветь в Бизерте. Лишь в начале 1930-х годов их стали потихоньку разбирать на лом прямо на стоянках. Вела работы все та же фирма "Sosiete anonyme exploitasion de minision" опять-таки под руководством Александра Клягина. Где-то в 1934–1935 годах с "Генерала Алексеева" сняли артиллерию. Орудия были складированы в арсенале Сиди-Абдалах. А башни французы установили для защиты своего побережья, и вдобавок они послужили прототипом для создания башен линкоров типа "Дюнкерн".

305 мм/52 (12") орудие на испытательном стенде

А дальше началась совсем детективная история. С началом советско-финляндской войны французское правительство подарило финнам двенадцать 305-мм пушек с русского линкора (несколько таких же орудий на береговых установках достались Финляндии после обретения независимости от России). Их передача происходила в обстановке строжайшей секретности. На три торговых судна – "Джульетта", "Карл Эрик" и "Нина" – погрузили по четыре пушки. Они были уложены на самое дно трюмов, а сверху засыпаны пшеницей.


305 мм/52 (12") орудие — экспонат в разделе морской техники музея ВОВ в Москве, на Поклонной горе

Первые два парохода дошли благополучно до финского порта Турку. Первые восемь орудий оказались на финских островах и, в частности, на Макилуото и Куйвисаари. Здесь финны построили по одной двухорудийной башенной установке, вплоть до последнего времени бывшие на вооружении береговой обороны Финляндии. А вот "Нину" 9 апреля 1940 года в норвежском порту Берген захватил немецкий десант.

Русские орудия были переданы фирме Круппа. Там для них создали новые снаряды и заряды. Максимальная дальность стрельбы из российской двенадцатидюймовки полубронебойным немецким снарядом массой 405 кг составляла 32 км. Легкий дальнобойный фугасный снаряд весил 250 кг и мог преодолеть расстояние в 51 км.

Пушки получили немецкое название 30,5 cm K.14(r). На заводе Круппа для них изготовили одноорудийные башенные установки типа С.40 (Bettungsschiessger"ust C.40).

Для инженеров Круппа объем полученного задания был совершенно ясен. Предполагалось, что новые лафеты будут сильно отличаться от первоначальных башенных лафетов "Генерала Алексеева" и отвечать современным требованиям, в частности, иметь значительно большие углы возвышения для обеспечения большей дальности. Кроме того, они должны были быть рассчитаны на меньшую эластичность стационарных бетонных оснований. Но более серьезные затруднения оказались в другом. Хотя было известно, что фирма имела дело с первоклассным пушечным материалом, не было совсем ясно, какие напряжения он может выдержать. Не имелось никакого представления о том, какой порох использовался русскими, а следовательно, не были известны диаграммы давления при сгорании пороха, которые были отправной точкой конструкторов орудий. Не имели представления немецкие инженеры и о весе снаряда, его форме и начальной скорости. Больше того, немцам никогда не приходилось видеть стрелковые таблицы, они не знали сколько выстрелов было сделано из этих орудий. Степень выработки и выгорания ствола можно было определить лишь приблизительно. Прогар пороховой каморы не следовало принимать в рассчет, поскольку русские, очевидно, пользовались металлическими гильзами с центральным детонатором, воспламенявшимся ударником в клиновом затворе. В результате недостатка данных, измерения параметров могли быть весьма приблизительными и специалистам пришлось основываться на более или менее предположительных расчетах. В конце концов, это могло привести к повреждению орудий и серьезной угрозе безопасности персонала.

Тем не менее все трудности были преодолены. Результатом упорной работы стал башенный лафет с углом возвышения 45°. Новые таблицы стрельбы были рассчитаны для немецкого пороха. Механизмы подачи и заряжания обеспечивали один выстрел в 50 секунд. Заряд первоначально был рассчитан для получения дальности в 43 км при наибольшем угле возвышения (учитывая также высокую позицию будущей батареи Mirus).

Не обошлось и без аварий. Во время опытного обстреливания и испытания орудий на полной дальности на одном из стволов лопнул скрепляющий обод. Остальные стволы также показали следы перегрузок. В связи с этим заряды были уменьшены и дальность стрельбы сократилась до 42 км. Несмотря на принятые меры, выгорание и разрушение стволов было весьма значительным, поскольку скорость сгорания более современного немецкого пороха была больше, чем у русского, и скорость прохождения снаряда по каналу ствола была соответственно гораздо больше. В связи с этим дальность стрельбы заметно сокращалась с каждым выстрелом.

Решение о строительстве батареи с четырьмя пушками K.14(r) на Гернси (Guernsey) – одном из принадлежащих Великобритании Нормандских островов близ северо-западного побережья оккупированной немцами Франции – было принято на совещании у Гитлера 18 октября 1940 года. На Гернси прибыла артиллерийская комиссия немецкого флота под руководством капитана 1-го ранга Мируса (Fregatten-kapitan Mirus) с тем, чтобы определить наиболее подходящие пункты для установки береговых батарей, калибр и дальность стрельбы этих батарей. Всего на островах Ла-Манша по указаниям комиссии было установлено семь крупнокалиберных батарей.

Работы начались весной 1941-го. 29 ноября того же года все четыре пушки прибыли в порт Сент-Питер на Гернси. Об объеме же работ свидетельствует хотя бы тот факт, что немцы при возведении батареи использовали свыше 47 тыс. кубометров бетона.

Особое внимание капитан 1-го ранга Мирус уделил выбору места для тяжелой батареи Nina из четырех 305 мм орудий с линкора "Генерал Алексеев". Они были установлены на высоких холмах вокруг западной бухты. Батарея имела круговой обстрел и могла обстреливать, помимо Гернси, также острова Херм и Сарк, почти весь Олдерни и примерно 3/4 Джерси, а также угрожала близлежащим морским путям. На таблицах стрельбы этой батареи все важнейшие объекты имели соответствующие данные для стрельбы. Всего через четыре минуты после объявления тревоги каждый пункт мог быть подвергнут обстрелу. Эффективность батареи была настолько высока, что попытка высадки на островах в пределах ее действия была бы самоубийством.

Точные расчеты и определение места для батареи Nina было последней большой работой капитана 1-го ранга Мируса. При возвращении с Олдерни катер портовой охраны, на котором он находился, подвергся нападению английского истребителя и был сильно поврежден. Среди убитых был и капитан 1-го ранга Мирус. В его честь батарея Nina была переименована в Mirus.

1 и 2 — артиллерийские погреба; 3 — вентиляционная система; 4 — электрические генераторы; 5 — запас горючего для генераторов; 6 — отопление; 7 — душевые и туалеты; 8 — казарма.

Береговая батарея Mirus состояла из четырех орудий в отдельных башнях с собственными погребами боезапаса и жилыми блиндажами, командным пунктом с целеуказателем и 10-метровым дальномером, а также двух выдвинутых наблюдательных постов. Стрельба могла вестись и прямой наводкой, и с закрытых позиций с расчетом дальности по базе или же методом координат по карте. Каждое орудие имело 450 снарядов различных типов.

Кроме того, имелись прожекторные установки и одна радиолокационная станция типа W"urzburg Riese, введенная в строй в апреле 1943 года и способная обнаруживать и сопровождать корабли на дальности до 65 км. Батарея имела собственное водо- и электроснабжение. Команда состояла из морских артиллеристов из 604-го экипажа военно-морской артиллерии.

Полностью батарея была готова в конце 1943 года и впервые вступила в дело во время многочисленных ночных боев на море в июне-июле 1944 года. Каждый раз, когда гигантские снаряды 305 мм орудий разрывались среди вражеских эсминцев, последние сразу же отходили.

От ударов с воздуха Mirus защищали: батарея 7,5-см французских зенитных пушек и девять 2-см зенитных автоматов, в том числе четыре Flak 38 в бетонных блоках и пять Flak 29 ("Эрликон") на тумбовых морских установках. Противодесантную оборону первоначально обеспечивали три французские полевые 7,5-см пушки F.K.231(f). В мае 1944 года их заменили на 7,62-см F.K.39(r) – советские Ф-22 УСВ.

Применение радара для управления стрельбой имело и свои минусы. Так, например, перед рассветом 2 ноября 1943 года станция W"urzburg Riese на Гернси засекла крупную цель. Mirus и еще восемь береговых батарей открыли огонь по объекту, медленно приближавшемуся с северо-запада к Гернси. Всего было сделано 529 выстрелов. Однако противник оставался неуязвим. Наконец, когда цель оказалась на расстоянии 7 км от Гернси, немцы осветили ее прожекторами и увидели… лопнувший британский аэростат заграждения, плававший в море и связанный тросом со вторым баллоном, парившим в пятистах метрах над ним.

Имело место ЧП и с 305-миллиметровками. В 2 часа ночи 8 июня 1943 года РЛС Mirus обнаружила корабли противника. Батарея немедленно открыла огонь. Но после двух выстрелов на люльке орудия № 4 были сломаны цапфенные кольца, на третьем выстреле то же произошло и с орудием № 3. Одновременно на орудии № 1 вышли из строя противооткатные устройства. Стрельба велась 250-килограммовыми фугасными снарядами при заряде 71 кг пороха и угле возвышения 31°.

Инженеры фирмы Круппа срочно вылетели на Гернси, и через короткое время все четыре пушки находились в полной боевой готовности. Однако на всякий случай немцы уменьшили заряды, так что дальность стрельбы 250-килограммовым снарядом сократилась до 38 км, а 405-килограммовым снарядом – до 28 км.

ПОД ЗАЩИТОЙ Mirus

Германские береговые батареи на Нормандских островах перекрывали своим огнем почти половину пролива Ла-Манш и обеспечивали оборону 110-километровой полосы побережья департамента Манш. Mirus сильно мешал судоходству союзников, что особенно сказалось после высадки их войск в Нормандии в июне 1944 года.

В сентябре 1944-го пушки Mirus обстреляли два американских крейсера типа "Кливленд" (Cleveland)(водоизмещение 10 тыс. тонн, 12 152-мм орудий). Один их них получил повреждения, потерял ход и ушел лишь с помощью своего напарника.

Союзники боялись даже приближаться к Нормандским островам, о которых в британских штабах ходили страшные легенды. Немцы хорошо замаскировали Mirus, и англичане не знали о существовании 305-мм батареи на Гернси, зато были в полной уверенности, что на острове Олдерней находится некая 406-мм батарея. В действительности на Олдернее насчитывалось 11 орудий калибра 15–17 см, входивших в состав трех батарей. 12 августа 1944 года британский линкор "Родней" (HMS Rodney) принялся бить по острову с предельной дальности из своих девяти 406-мм пушек, но особых повреждений германские батареи не получили. Зато сам "Родней" попал под огонь Mirus.

Любопытно, что немцы использовали русские 305-мм орудия и для стрельбы по самолетам противника, летевшим на больших расстояниях. Определяя точную дистанцию до цели и направление на нее с помощью РЛС, германские артиллеристы вычисляли все необходимые данные для постановки в воздухе зоны заградительного огня пятью последовательными выстрелами двенадцатидюймовыми фугасными снарядами с дистанционными взрывателями. Разрывы этих снарядов образовывали в воздухе куб со стороной 500 м – один разрыв в центре и четыре по вершинам куба по диагоналям. Такой способ стрельбы назывался "мешок". С его помощью был сбит по крайней мере один английский самолет. О психологическом воздействии на летчиков подобных "мешков" говорить не приходится.

Под защитой Mirus германский гарнизон на Нормандских островах настолько обнаглел, что 9 марта 1945 года высадил небольшой десант на французское побережье. Союзники в панике бежали, а немцы захватили порт Гранвилл, взорвали там все основные сооружения и даже увели оттуда английское торговое судно, груженное углем.

Грузинские легионеры (фельдфебель и обер-лейтенант) на острове Гернси

Следующая такая операция была запланирована на 8 мая 1945 года, но ее проведению помешал приказ преемника Гитлера на посту рейхсканцлера адмирала Деница о капитуляции…

Между прочим, официальные военно-морские историки Великобритании и США не любят вспоминать о Mirus. Что неудивительно. Нельзя же говорить о том, как два сильнейших в мире флота спасовали перед одной батареей.

После войны законодательное собрание Нормандских островов решило снести Mirus, так как существование батареи нарушало права частных владельцев. Разделка пушек на металл началась 23 июня 1947 года. Однако аборигенам оказалось не под силу уничтожение бетонных сооружений и большая их часть сохранилась до сих пор.





Башня управления огнем (MP3)

Башни танков Renault FT-17 использовались для береговой обороны

При подготовке поста использованы материалы:

Русские пушки на службе германского вермахта

Линейный корабль "Воля" и батарея "Mirus"

Источник: flot.sevastopol.info
Автор: smprofi
.:: Статистика ::.
Пользователи
HTTP: 3
IRC: 5
Jabber: 1
( состояние на 11:44 )
ADSL-газета: Ежедневно свежие анекдоты, гороскоп, погода, новости, ТВ-программа, курс валют

Интересности из Интернета: Интересные статьи на разнообразные темы, найденные на просторах интернета

Компьютерная консультация

Единый личный кабинет