Проблемы при регистрации на сайте? НАЖМИТЕ СЮДА!                               Не проходите мимо весьма интересного раздела нашего сайта - проекты посетителей. Там вы всегда найдете свежие новости, анекдоты, прогноз погоды (в ADSL-газете), телепрограмму эфирных и ADSL-TV каналов, самые свежие и интересные новости из мира высоких технологий, самые оригинальные и удивительные картинки из интернета, большой архив журналов за последние годы, аппетитные рецепты в картинках, информативные Интересности из Интернета. Раздел обновляется ежедневно.                               Всегда свежие версии самых лучших бесплатных программ для повседневного использования в разделе Необходимые программы. Там практически все, что требуется для повседневной работы. Начните постепенно отказываться от пиратских версий в пользу более удобных и функциональных бесплатных аналогов.                               Если Вы все еще не пользуетесь нашим чатом, весьма советуем с ним познакомиться. Там Вы найдете много новых друзей. Кроме того, это наиболее быстрый и действенный способ связаться с администраторами проекта.                               Продолжает работать раздел Обновления антивирусов - всегда актуальные бесплатные обновления для Dr Web и NOD.                               Не успели что-то прочитать? Полное содержание бегущей строки можно найти по этой ссылке.                              

Банники и другие духи, обитающие вблизи русского дома.

Банники и другие духи

Выражение «идти (или танцевать) от печки» означает – начинать с начала. А что находится в начале дома? – Домашний очаг, печь, за которой живет домовой. Идем дальше, шаг за шагом, - сени, а в них хозяин сенник. За порогом – двор. Здесь власть домового деда кончается: всем заправляет дворовой. В Забайкалье так и говорили: «Дворовой есть в каждом дворе». Вернее, был в каждом, а теперь не во всяком, ведь не все знают, что, переезжая на новое место, его надо уважительно позвать за собой, а то ведь не пойдет, обидится, хоть и сам же будет страдать от своей гордости. Бывало и так, что сильный домовой захватывал и территорию двора, а дворовой был у него в подчинении.

Но идем дальше, ведь вокруг дома много хозяйственных пристроек, куда власть домового уже не простиралась. Например, гумно - место, где ставят хлеб в кладях и где его молотят; а вблизи бывает и овин - строение, для сушки хлеба в снопах топкою. Иначе овин называют ригой, клуней или пуней. О гумне и овине было сложено множество присказок: «чужая душа не гумно, не заглянешь», «есть на гумне, будет и в суме», «без огня овина не высушишь», «хоть овин гори, а молотильщиков корми».

О небывальщине говорили: «На море овин горит, по небу медведь летит». Загадывали загадки: «Стоит Андрюха, набитое брюхо. Что это? – Овин».

Ну, и такие важные в хозяйстве места, конечно же, не оставались без присмотра хозяина. Большой знаток и исследователь русских поверий Дмитрий Константинович Зеленин писал о них: «По народным представлениям, на гумне живет гуменник, дух двора, которого часто отождествляют с овинником. Русские Лужского уезда Петербургской губернии 14 октября (Покров Пресвятой Богородицы) ставят на току ведро пива и оставляют его там на несколько дней; можно рассматривать это как жертву гуменнику». Ну, а как собирался крестьянин хлеб молотить, так должен был обязательно подмести овин, подымить «церковной смолой» - ладаном, и попросить разрешения у хозяина начать работы. Как и домового, гуменника или овинника, лучше было не видеть.

Дело не в том, что он с виду страшный и мог напугать своим косматым видом, просто примета была плохая. Видеть нельзя, зато можно было ощутить прикосновение: если лапа у гуменника мохнатая, то, значит, и урожай будет, и достаток будет, а, если голая рука, то и голодно будет в доме, бедно. Наверное, с тех пор и существует пословица о том, что у кого-то «наверху есть мохнатая рука», что означает - высокое покровительство. Раньше-то крестьяне говорили просто: «Гуменник мохнат — крестьянин богат». И, действительно, гуменник помогал мужикам: хлеб им прибавлял так, что тот и не кончался до следующего урожая, оставалось еще и что на продажу на ярмарку везти. Опять же бродящих покойников – призраков-умранов, отгонял.

Рассказывали еще и о рижной бабе. Вот какой ее увидели однажды новгородцы: «Рижная баба сидит, волосы длинные. Вот сосед пошел однажды, да не вовремя. Там рижница рожать собралась». Мужик, как увидал такое дело, так и вышел из риги, прикрыв за собой дверь. Потом, когда в другой раз туда зашел, навстречу ему вышел рижный хозяин и поблагодарил, сказав: «Ты хорошо сделал, что мою жену не тронул, и я тебе ничего не сделаю». А ведь мог и тронуть: прикоснется к человеку рукой и тот ума лишится. Про таких говорили: «тронутый» или «умом тронулся». Рижный мог в отместку и ригу спалить. Как-то раз он осерчал за что-то на мужика, да и сжег у него ригу. Тот отстроился, а рижный опять поджог устроил. Что делать, хлеб-то надо где-то молотить и хранить! Вновь поставил мужик овин, но стал за ним приглядывать. Видит, а оттуда – дым валит. Кинулся он туда, а там рижный сидит да на костерке рыбу жарит! Схватил его мужик да как начал дубасить! «Ну, ты, пусти!» — закричал рижный, насилу вырвался, ушел весь побитый да оцарапанный. А через несколько дней идет одна женщина рано поутру за водой, а рижный ей навстречу и спрашивает: «Жива ли у мужика, чья рига, кошка?» — «Жива, - отвечает, - да еще семерых котят родила!» — «Эко горе-то, не знал я, что у него кошка да еще и с котятами, — сказал рижный. - Так ты скажи, пожалуйста, мужику, что ригу ту я у него сжег, а больше не буду, полно. Пусть он деньги мои заберет: я под углом риги их зарыл. Хотел я ему опять ригу сжечь, да боле не пойду».

Рижные очень любят котов и кошек и считают, что котята могут родиться только в доме у хорошего человека. Ну, а зачем же вредить хорошему человеку?

Женщина все мужику рассказала. Он пошел в ригу, разгреб землю в углу и нашел там закопанный горшок с деньгами. За это он простил рижному его поджоги.

Гумно, овин и ригу называли еще иногда шишом, а уж шиш-то – обычное название для «нечистиков», обитающих где угодно: хоть в лесу, хоть в воде, хоть в хозяйственных пристройках. Так их прозвали за высокую прическу конусом, на которую те надевали такой же формы шапку. По распространенным поверьям, нечистые духи, лешие и часто черти имеют спутанные, «всклокоченные шишом» волосы или сужающуюся кверху, клином, голову, носят островерхие шапки. Владимир Иванович Даль о том приводит такие поговорки: «волос шишом стал» или «все люди как люди, один черт в колпаке».

Шишом иногда ругались, говоря: « Шиш тебя возьми!». Шишом так же называлась фигура из трех пальцев – кукиш, дуля, которую следовало показать «нечистому», чтобы он отстал. Вместе с тем, еще до XVII века на Руси шишами называли шпионов, доносчиков, а также разбойников, бродяг и всякий праздношатающийся и никчемный люд. Никчемный-то никчемный, но в лихие, смутные времена польского нашествия, именно эти шиши стали партизанами, защитниками родной земли. Вот как об этом повествуется в замечательном произведении Михаила Моисеева «Шиши»: «Вечерело. По лесной, запорошенной снегом дороге медленно хромала лошадка, волоча за собою сани да звякая бубенцами. Я укутался теплее в овчину да прикрыл сундук с нажитым добром - мало ль напасть какая.

Чу! Так и есть: дернулись сани - рогатина поперек дороги. И только ямщик испуганно шепнул: "Лихие люди".

- Люди-то мы, верно, лихие, - сказал придорожный сугроб,обернувшись косой сажени в плечах мужчиной. - Да не во зло лихость наша.

- Не по своей, знамо, воле, - сказал ельник, чудом превратившись в старичка со всклокоченными волосьями и бородой да с оглоблей в руках, - оттуда, где солнце уходит в землю, - старичонка махнул в сторону заката, - лихо пришло, на него лихом и ответ.

- Мы сами, батенька, шиши, - словно из-под земли вырос безусый еще детинушка, огромной своею ручищей воткнул огроменный топорище в сосну и поправил здоровенное, под стать остальным габаритам, распятие на груди, - вы, дядечка, не пужайтесь да и не серчайте на нас. Езжайте с миром своею дорогою: не чиним мы вреда честным русичам, но токмо чухони да шляхте, тевтонам да...

- Что, и добро не отымите? - трясло меня не то от холода, не то от страха, но скорее потому, что душа находилась где-то в области пяток.

- Нет, - отвечали шиши, - Богородица не велит.

Рогатину сдернули с дороги, понуро захромала лошадь, монотонно забрякали бубенцы. Снова умотался я, счастливо обняв сундук. Только не случилось успокоения, тревожно ворошилось в сердце странное чувство незавершенности и незаконченности. То ли я делаю? Туда ли путь держу?

- С запада, - стоял пред глазами образ старичка с оглоблей, - с запада, который каждый вечер крадет наше солнце, с запада лихо пришло.

… Смутное время пришло тогда на Русь, и хоронились мы тогда в лесах. Неведомо было нам бравое иноземное слово "партизаны", звали мы себя просто - шиши.

В непролазной чащобе стоит землянка. Там отгороженная от сумрачного внешнего мира шишова вольница. Там, сгорбившись пред иконой, шиш вымаливает грехи мира. А иной раз выйдет на просеку, как завидит какую-либо общечеловеческую ценность, насадит ее на вилы, тащит в чащу да мучит. Не гоже Русь Святую поганить.

- Братья шиши! - вскричал я. - Вот вам моя овчина, вот вам меды, вот каравай. Вот и это вам, - пихнул я ногой сундук. - Вот и сам я весь ваш. Пишите меня в свою артель.

- Грешно без надобности бумагу марать, - изрек всклокоченный старичонка, возложив руку мне на плечо. - На тебе кистень - ты ныне шиш, брат».

Прекрасные сказки под общим названием «Шиш московский» написал Борис Викторович Шергин, автор сказаний о поморах, книги «Океан — море русское».

Ну, а мы продолжим наше путешествие от домашнего очага…к другой печке, ведь второй очаг находился в бане, здании совершенно особом.

Ошибаются те, кто думают, что баня нужна лишь для того, чтобы в ней попариться, похлестать себя веником да смыть грязь (этому русскому обычаю поражался еще ученик Христа, Андрей Первозванный, побывавший в новгородских землях).

В «Повести временных лет написано: « И пришел к славянам, где нынче стоит Новгород, и увидел живущих там людей — каков их обычай и как моются и хлещутся, и удивился им. И отправился в страну варягов, и пришел в Рим, и поведал о том, как учил и что видел, и рассказал: «Диво видел я в Славянской земле на пути своем сюда. Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя прутья молодые и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут. И творят это постоянно, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то творят омовенье себе, а не мученье». Те же, слышав об этом, удивлялись…»

То, что показалось странным обычаем христианскому проповеднику и римлянам, нас удивлять не должно, ведь в старину в бане люди лечились, детей рожали, гадали о грядущем, на тайные советы собирались и забытых богов почитали – словом, банька была будто собственный языческий храм при каждом доме.

Здесь не было окон, икон и, идя в баню, снимали с себя нательный крестик. Со времен Древней Руси хождение в баню было священным ритуалом. Ее топили для предков-покойников, умерших родственников, приглашая их помыться и попариться перед большими праздниками (особенно в Чистый четверг Страстной недели).

Мылись в бане и перед началом сева, надеясь, что и семена, и поле будут чистыми. Кто не мылся в бане, тот считался недобрым, подозрительным человеком, ведь в бане изгонялись не только хвори, но и грехи, происходило возрождение к новой жизни.

Ну, а грязнуля так и оставался со старыми грехами, к которым еще и новые добавлялись: грязь к грязи липнет!

Ее только и можно веником из святого дерева – дуба или березы, выгнать.

В житии святой Юлиании Лазаревской, которая жила на Руси в начале XVII века, рассказывается о том, как Муромской земле началась эпидемия или мор, как говорили в старину. Святая тайно от родителей приводила больных в баню, хлестала их веником, парила, обмывала и они…выздоравливали. Многих земляков спасла Юлиания. Да и позже, уже в XIX веке, многие хвори излечивали в парной бани.

Баня в деревнях обязательно топилась не только каждую неделю, но и перед праздниками, а так же по случаю самых значительных событий крестьянской жизни. Например, накануне свадьбы или перед рождением нового члена семьи.

Как считают многие ученые, баня — один из самых древних дошедших до нас прообразов крестьянских жилищ, жилищ наших предков, где обитали и продолжают обитать, по поверьям XIX—XX веков, разнообразные божества, наделенные сверхъестественными способностями. Эти существа никакого отношения к христианству не имеют.

Например, банный хозяин или, как его еще называли, байник, баенник. Захаживали сюда помыться так же русалки и проклятые (о том, кто это такие, мы расскажем в отдельной главе). Они здесь не только мылись, но любили посидеть, чтобы заняться каким-то делом. Например, проклятые плели здесь лапти.

Конечно, встреча с ними могла оказаться опасной для человека, но бывали и чудесные встречи. Муромские крестьяне рассказывали о каком-то дяде Косте, который пошел было в баню не за тем, чтобы помыться, а решил погадать о будущем. Вошел и видит, что на полке сидит какая-то женщина. Он еще и испугаться не успел, а она ему говорит: «Возьми меня замуж, я твоя невеста».

Оказалось, что это русалка. Дядя Костя ее перекрестил и стала она обыкновенной женщиной. Поженились они, в церкви обвенчались и жили долго и счастливо.

В бане же нередко происходило посвящение в колдуны. Там же колдуны встречали со своими волшебными помощниками. Об одном таком случае новгородские крестьяне рассказывали. Решил однажды колдун показать своему сыну шишка, который не верил ни в банников,ни в Шишков.

Колдун сказал: «Я грешный человек, Бога не могу показать, а грешка, то есть шишка, покажу... Я вперед уйду в баню, а ты после за мной приди». Ну, сын его так и сделал, вслед за отцом в баню вошел. А там шишок сидит с отцом на скамейке! Он так испугался, что и белье свое забыв, убежал домой. И пока в армию его не взяли, в баню мыться не ходил: боялся шишка встретить.

Банный хозяин был хранителем многих чудесных предметов.

Например, у него была шапка-невидимка, которую можно у него было одолжить на время.

Для этого нужно было пойти в Пасхальную ночь в баню, положить нательный крест и нож в левый сапог, сесть лицом к стене и все проклясть. Тогда из-под полка должен появиться старик с шапкой-невидимкой. Шапку эту надо было схватить и бежать с нею, как можно скорее, в церковь.

Если успеешь добежать до церкви, прежде чем банник спохватится, то будешь обладать шапкой-невидимкой, сколько захочешь, а нет, так банник догонит и убьет.

В Печорском крае верили даже, что получивший такую шапку мог стать настоящим колдуном.

Согласно верованиям крестьян, есть у банника и «беспереводный целковый», то есть, неразменный серебряный рубль. Чтобы получить его, нужно спеленать черную кошку и в полночь бросить ее в баню с приговором: «На тебе ребенка, дай мне беспереводный целковый!» — затем быстро выбежать и крестом очертить себя три раза.

Баня — обычное место для гаданий. Иногда там девушки оставляли на ночь гребень и просили: «Суженый-ряженый, скажи мне сущую правду, какие волосы у моего жениха». Если назавтра на гребне оказывались мягкие русые волосы, то считали, что и жених будет русый, с хорошим характером.

Ну, а другие, отчаянные девушки ставили в бане зеркало и настойчиво просили: «Суженый-ряженый, приходи, приходи, в зеркало погляди». Если появилось чье-либо изображение, не оглядываться не следовало: «зазеркальный жених» мог задушить или утянуть девушку в зазеркальный омут.

Ну, а вид банники могли принимать самый разный. До революции они могли показаться богатым барином, в неспокойные двадцатые годы – красноармейцем, а вот в наши дни один мужик увидел их в черных пальто и шляпах: только и успел удивиться, зачем же в пальто в баню идти? Едва ноги унес, а то запарили бы до смерти.

Бывало, что банники просили помощи у людей. В Белозерском крае это было. К одному крестьянину пришел вечером странник и попросился ночевать. «Укрой меня в ночи,- говорит, - пусти переночевать». А хозяин отвечает: «Да места-то нету, видишь, теснота-то какая! Не хочешь ли в баню, сегодня топили?» - « Ну, вот и спасибо». – «Ступай себе с Богом».

Ушел странник в баню ночевать, а на следующее утро рассказал, что с ним приключилось: «Лег это я на полок и заснул. Вдруг входит в баню такой мужчина, ровно как подовинник, мохнатый весь, и говорит: «Эй, хозяин! На беседу звал, а сам ночлежников пускаешь, я вот его задушу!» Вдруг поднимается половица и выходит банник, говорит: «Я его пустил, так я и защищаю, не тронь его».

И начали они между собой бороться. Долго боролись, а все никак не могут друг друга побороть. Вдруг банник кричит мне: «Сними крест да хлещи его!» Поднялся я и начал хлестать того, другого, а они вдруг оба пропали. Уж и не знаю, кто победил».

Очень важно было знать, на каком месте строить баню, а то бед не оберешься. В одной из деревень, что в Восточной Сибири, например, банник за то, что баню поставили не там, где следует, наслал болезни на дочку хозяина. Болеет она и никто девочку не может вылечить. На счастье, остановился в доме проезжий старичок.

Спросил у него мужик, отчего дочка его никак выздороветь не может, а старичок и говорит: «Отправляйся-ка ты в полночь на кладбище, накрой стол белой скатертью и поставить две рюмки и бутылку водки. Да смотри, чтобы рюмки были не граненые, без рисунка, а самые простые – это важно. А там сам увидишь, что будет».

Страшно мужику ночью на кладбище идти, да и тяжело стол нести и суму с угощениями. А хуже того: сомнения одолевают: вдруг старичок над ним посмеяться вздумал? И, в самом-то деле, кого же он будет посреди ночи на кладбище водкой угощать?

Но все же надежда на выздоровление дочки была, сомневался отец, а шел. Пришел и, как было велено, стол поставил, скатертью накрыл, водку откупорил, рюмки поставил, ждет, что дальше-то будет. Вдруг слышит: водка сама собой в рюмку наливается. Повернулся он, посмотрел по сторонам – никого нет. Смотрит, а рюмка уже пустая, и вдруг кто-то говорит: « Баня у тебя не на месте».

Послушался мужик неведомого голоса, разобрал баню по бревнышку, а тут и дочка его стала выздоравливать. Чуть погодя и вовсе и выздоровела.

Говорят, это банник водку пил. За угощение и дал совет мужику.

Банник он ведь разный бывает, то злой, то добрый. А вот обдериха – всегда злая! Если после бани какая-нибудь болячка появится, так это уж точно обдерихин рук дело. Она ведь могла и так паром человека ошпарить, что с него вся кожа облезала!

Архангельские крестьяне верили, что: «обдериха — она в бане живет, задирает человека». Вот о том какую страшную историю рассказывали: «Как вот сказано — в бане одной мытся нельзя, а то обдериха сгубит, так оно и есть. У нас женка одна шустрая была. Как-то раз говорит: «Пойду одна в баню на третью смену, когда обдерихи моются». И пошла. И час ее нету, и другой нету. А пошли за нею, а она под пол в шилья загнана, а кожа на каменке виснет. Обдериха ободрала ее».

Правда, было два случая, когда обдерихи спасали людей от смерти.

Вот первый случай: «Шли девки по малину, проходили погост. Увидали — лежат кости. А одна озорная и говорит: «Кости-кости, приходите к нам в гости!» Ну, на вечер в избу, где девки шили, и пришли парни.

Незнакомые, неведомые и откуда неизвестно. А все веселые, пряниками кормят, играют, смеются. Вот одна девка в красный угол отошла, под икону стала и видит, что зубы у них железные, а в сапогах - кости. Она и говорит:

— Девушки, я выйду на двор, воздухом подышать.

А парни ее не пускают.

Она и говорит:

— Хоть косу дверьми прищемите, да пустите.

Они ей косу дверьми прищемили, а она косу обрезала да бежать. А за нею уже погоня: кости догоняют, съесть хотят!

Забежала она в баню, заплакала, замолилася: « Обдериха-матушка, спрячь меня».

Обдериха ее и спрятала, камышиком прикрыла, паром запарила. Кости в баню вбежали — а там не видно никого. Тут петух пропел, они и рассыпались».

А вот и другой случай. Пришел вечером путник в баню, поклонился обдерихе и попросил у нее разрешения переночевать в ее доме. Она пустила странника.

Вдруг ночью шум, стук – это обдерихи полетели на свадьбу. Сверху кричат, зовут свою подругу: «Машка-Матешка, полетели с нами!» А она отвечает: « Нет, не могу. Гость у меня!» Обдерихи говорят: «Так задери!» А она в ответ: «Как же я это сделаю? Ведь он у меня попросился!» Улетели обдерихи, все стихло. А утром путник поклонился на все четыре банных угла и поблагодарил банную хозяйку и за приют, и за спасение. С тем и отправился дальше.

Вот так вот: если с обдерихой по-доброму, так и она добром отплатит. И еще любила она когда ее банной матушкой называли.


Пословицы о бане:

Баня - мать вторая.

Коли б не баня, все бы мы пропали.

Помни день субботний: иди в баню.

Баня все грехи смоет.

Ума - два гумна, да баня без верху.

Свет не баня, для всех место будет.

Бане не сгореть, а овина не потушить.

Баня парит, баня правит.

Веник в бане всем начальник.

Банный веник и царя старше, коли царь парится.

Приговорки во время мытья в бане:

Болезни в подполье (то есть, пусть уйдут с водой), на тебя здоровье.

Как с гуся вода (говорят, обливая водой).

С гуся вода, с тебя худоба.

Пристал, как банный лист (о надоедливом человеке).

Владимир Даль о баннике:

«Банный - особая порода домовых, злой дух, поселяющийся в бане; пар выживает его временно, а в нетопленной он живет всегда; он не любит родильниц, которых однако, по тесноте в избе, всегда выводят в баню; но их там нельзя покидать одних».

Банные обряды

Банником называли так же хлеб, которым мать невесты благословляла к венцу молодых. Затем она зашивала в скатерть этот хлеб, а так же соль, жареную птицу и два полных столовых прибора. Сверток отдавали свахе. Она его расшивала на другой день, после того, как молодые выходили из бани. Молодожены должны были съесть это угощение вдвоем, ни с кем больше не делясь.


Баня и банники в русской литературе:

«Бани бывали и ныне бывают местом любовных торжествований. Путешественник, условясь о пребывании своем с услужливою старушкою или парнем, становится на двор, где намерен приносить жертву всеобожаемой Ладе».

Александр Николаевич Радищев, «Путешествие из Петербурга в Москву»


«Голубоватая зарница блеснула смелее, неожиданней, раскрыла все небо, всю глубину сада до самых отдаленных елок, где стояла баня, и вдруг залила все такой чернотой, что закружилась голова. И опять где-то низко загремел дальний гром».

Иван Алексеевич Бунин, «Деревня»


«Одинокая осина, а далее, меж деревьев, за каким-то огородом, бревенчатое зданьице, не то оно - отдельная кухня, не то баня, не то черт его знает что. Неживое все кругом какое-то и до того унылое, что так и тянет повеситься на этой осине у мостика. Ни дуновения ветерка, ни шевеления облака и ни живой души. Вот адское место для живого человека! И вот, вообразите, распахивается дверь этого бревенчатого здания, и появляется он. Довольно далеко, но отчетливо виден. Оборван он, не разберешь, во что он одет. Волосы всклокочены, небрит. Глаза больные, встревоженные. Манит ее рукой, зовет».

Михаил Александрович Булгаков, «Мастер и Маргарита»


«Никита вышел в сени на крыльцо. Вдалеке за огородом и колодцем стояла старая баня. Она топилась по-черному, и мать говорила, что в ней дедушка любил купаться, когда еще живым был.

Банька была старая и омшелая вся, скучная избушка.

"Это бабушка наша, она не померла, она избушкой стала!- в страхе подумал Никита о дедушкиной бане.- Ишь, живет себе, вон у ней голова есть - это не труба, а голова - и рот щербатый в голове. Она нарочно баня, а по правде тоже человек! Я вижу!"

Андрей Платонович Платонов «Никита»


«Взгомозилась на радостях банная нежить: банная нежить в сырости заводится из человечьих обмылков, а потому страсть любопытна. Вот заберется она за Гиенские горы пировать в избушку, насмеется, наестся, все перемутит, всех перепугает,— такая уж нежить».

Алексей Михайлович Ремизов, «Проливной дождь»

Автор: feren52
.:: Статистика ::.
Пользователи
HTTP: 7
IRC: 7
Jabber: 0
( состояние на 22:46 )
ADSL-газета: Ежедневно свежие анекдоты, гороскоп, погода, новости, ТВ-программа, курс валют

Интересности из Интернета: Интересные статьи на разнообразные темы, найденные на просторах интернета

Компьютерная консультация

Единый личный кабинет